Через два или три дня в другом ильмене, где было очень много всякой рыбьей мелочи, я это явление наблюдал уже много раз. Оказывается, так поступают не только караси, но и окуни, и красноперки. Они точно также зависали в толще воды вниз головой и никак не реагировали (значит, были к этому готовы) на пощипывания братьев своих меньших. Не знаю, чем это объяснить, но мне даже показалось, что спрос на чистку превосходил предложение. То есть не заметно было, чтобы к такой перевернутой рыбке со всех сторон подлетали желающие поработать и подкормиться. Еще я заметил, что когда красноперки или плотвицы оказывались в такой позе, то они быстро-быстро трепетали своими прозрачными грудными плавничками. Возможно это тоже сигнал чистильщикам.
Известно, что у морских рыб такое поведение – это норма, мы об этом и читали, и видели в кино. Но, чтобы такое было присуще рыбам пресноводным, я никогда и ни от кого не слышал. С чувством первооткрывателя уже на берегу поделился увиденным с друзьями и тут же получил подтверждение от одного из них: он тоже наблюдал аналогичные сцены. Уже в Москве, вернувшись из Астрахани, я поведал о своих наблюдениях известному авторитету в области ихтиологии, кандидату наук, главному редактору газеты «Рыбак-рыбака» Алексею Цесарскому. Он был не мало удивлен, и попросил меня, не слишком мешкая, написать об этом в его газете. Оказывается, чтобы зафиксировать первенство в данных наблюдениях – во как!
Сравнивая дневные и ночные подводные охоты, можно с уверенностью сказать, что ночью на глаза подводнику попадается больше рыбы. Вывод простой: рыба выходит из недоступной для нас глубины и из таких укрытий, в которых мы не смогли обнаружить ее при свете дня. Но не до конца ясно, с какой целью из глубины выходят крупные окуни и щуки? Совершенно не прячась, они лежат на голом дне, и такое их поведение не вяжется с нашими представлениями об охоте этих хищников. Тем более что, как щука, так и окунь, вовсю кормятся в дневное время, и мы это постоянно наблюдаем. Вопрос, по крайней мере для нас, остается открытым.
Вообще, очень часто поведение рыбы не находит у нас разумного объяснения. Дважды мне лично и несколько раз моим ближайшим друзьям доводилось добыть «странных» сомов. Рыбины лежали на боку, словно дохлые, но после выстрела вели себя точно так же, как и все их нормальные родственники. Охотники в азовских лиманах перед необычно сильными морозами прошедшей зимы натолкнулись на большое скопление сазанов, которые тоже лежали на дне на боку. Когда подводник с шумом спрыгнул из лодки в воду, рыбины стали нехотя «вставать» и расплываться…
Поведение рыбы в зимнее время тоже крайне неоднозначно. Из рыболовной литературы известно, что многие рыбы перестают активно питаться, а такие, как карась и карп, могут, зарывшись в ил, и вовсе впадать в состояние спячки. Однако с тех водоемах, которые, не смотря на морозы, постоянно или временно лишены льда, мы видим, как те же сазаны и особенно караси активно питаются. Плывешь иной раз по такой реке, вдруг наталкиваешься на текущее возле дна облако мути. Еще через десяток метров обнаруживаешь и самих возмутителей зимнего спокойствия – стаю килограммовых белых карасей, активно роющихся в илистом дне реки. Я абсолютно уверен, что предложи этим рыбам в тот момент, например, мотыля, поклевка последовала бы незамедлительно.
Один раз среди зимы на метровой глубине в тростниках я наблюдал странное поведение полуторакилограммовых сазанчиков и таких же белых амуров. Рыбин шесть или больше хаотично кружились в ограниченном, метровом пространстве. В другое время я бы не сомневался, что передо мной рыбья свадьба, то бишь, нерест. Но зимой…?
Нечто подобное, тоже смахивающее на брачные игры, много лет назад мне довелось видеть на Можайском водохранилище, в 100 километрах от столицы. Было это уже летом, но ни о каком нересте и речи быть не могло, ибо передо мной были…угри, которые, как известно, нерестятся только в Сар-гасовом море. Над корнями подводного пня штук шесть или семь метровых рыбин изобразили замысловатую полуметровую конструкцию и медленно извивались. Не скажу, что они были поглощены этим занятием, так как при моем приближении бросились врассыпную, да так шустро, что ни одна не стала моей добычей.
Сазан – один из наиболее частых и в то же время желанных трофеев охотника. Поэтому он постоянно находится под нашим пристальным вниманием, и часто удивляет своим не стандартным и необъяснимым поведением. Так однажды на наших глазах сазаны устроили побоище огромной стае малька. Вода в мелководном заливчике буквально кипела: сотни мальков исчезали в круглых ртах огромных рыбин. Вот вам и не хищники! В другом случае разросшееся стадо сазанов, съев практически все, что росло под водой, обглодало камыш уже выше уреза воды. Рыбы выпрыгивали и хватали листья камыша, из-за чего эти водные растения стали похожи на субтропические пальмы. Вот она – жажда жизни и уникальная приспособляемость.
Астраханские ильмени, которых к западу от дельты Волги огромное количество, мелководны. Очевидно, поэтому сазаны в них в спячку не впадают, хотя зимы в этом южном крае случаются холодные и продолжительные. Как же им выжить, где брать кислород? И эти мудрые рыбы придумали.
Выбрав укромное местечко среди тростников, они гонят ртом воду и размывают образующийся лед. Такая майна в водоеме постоянно поддерживается всю зиму. Когда подходишь к ней, то дно кажется сине-черным, но не от ила, а от спин сазанов, которые стоят бок о бок сплошным ковром. Местные рыбаки отыскивают такие майны и, конечно, ловят зимующую рыбу. К счастью, всю им выловить не удается, так как рыба достаточно активна и, потревоженная, быстро разбегается. Эти же рыбьи проруби могут представлять для охотников за сазанами серьезную опасность: при обильном снегопаде их заносит снегом, и люди проваливаются в ледяную воду. И для сазанов работа над размыванием льда не всегда заканчивается благополучно: не редко находят рыбин, вертикально висящих в воде и вмерзших в лед губами и головами.
А сомы? Мало им хватать в воде все, что движется без особого разбора, мало собирать дань с поверхности (плывущих уток, гусей и даже собак), так они умудряются схватить то, что и вовсе находится вне воды. Сам извлекал из желудка не крупной рыбины болотную курочку, которая не плавает, а бегает по лежащим на поверхности растениям. Но и это не все. Западнее Астрахани есть ильмень, который местные называют «грачевник». Там на небольших, частично затопляемых по весне деревьях, из года в год гнездятся и выводят потомство грачи. Так, сомы приспособились таранить тонкие стволы и ударами хвоста сбивать в воду птенцов. Точно такие же фокусы они устраивают в дельте Волги вблизи казахской границы, только там их жертвами становятся птенцы бакланов.
Самый частый «гость» на наших куканах – щука. Уж про нее-то, кажется, мы знаем все. Ан – нет! Вот, например, хорошо известно, что щуки – территориальные хищники. То есть каждая крупная особь стремится завладеть хорошим, в смысле наличия пищи, участком реки или озера. И эту свою территорию охраняет. В книге «Ожерелье Джехангира» описан смертельный бой огромной щуки и тайменя за место под водопадом. Я сам не однажды наблюдал следующую картину: медленно и тихо вплываешь в уютную, окруженную травой, подводную полянку, и вдруг с противоположного его края в мою сторону выплывает ее хозяйка, весом, эдак, килограммов на пять. Медленно плывет прямо на меня. Приблизившись на пару метров, останавливается и внимательно, своим желтым глазом изучает непрошеного гостя. Затем, очевидно, осознав, что гость ей не по зубам, медленно, с достоинством разворачивается и уплывает обратно. Конечно, если я ей это позволяю… Но вот, мой товарищ в одном из астраханских ильменей, на совсем небольшом участке, натыкается на скопление крупных щук. Он сумел подстрелить дюжину хищниц, самая крупная из которых весила 13 килограммов. Вопрос: что заставило щук собраться со всего ильменя в одном месте? Может, совет старейшин? Видимых причин, по крайней мере, никаких. И как тут быть с охраняемой территорией?
Пожалуйста, залогиньтесь или зарегистрируйтесь для голосования.